вился на углу. Из радиоприемника в окне магазина донеслось: "Мы
  получили следующее сообщение..." Тот же голос звучал ему вслед, пока он шел
  по улице, доносясь из окон жалких бедняцких квартир, - хорошо поставленный
  бесчувственный голос, четко вещавший из каждого дома: "Скотленд-Ярд
  сообщает. Разыскивается преступник. Джеймс Ворон. Возраст: около двадцати
  восьми лет. Особая примета - заячья губа. Несколько выше среднего роста.
  Носит темное пальто и черную фетровую шляпу. Любая информация,
  способствующая поимке..." Ворон шел прочь от этого голоса в шум и суету
  Оксфорд-стрит, в сторону южных кварталов Лондона.
   Слишком многое было ему непонятно: эта война, о которой толковали все и
  каждый; зачем им понадобилось подводить его под монастырь. Нужно было
  разыскать Чамли; сам Чамли мало что значил, он только исполнял приказ, но
  если бы удалось этого Чалмондели найти, уж он бы вытряс из него... Ворон был
  растерян. Одинокий и загнанный, он нес в душе горькое чувство совершенной по
  отношению к нему жестокой несправедливости и в то же время - странную
  гордость. Шагая по Чаринг Кросс Роуд мимо магазинов и ларьков, он буквально
  раздувался от гордости: в конце концов это ведь из-за него должна начаться
  война, видно, и он что-то значит!
   Ни малейшего представления о том, где живет Чамли, у него не было, только
  адрес до востребования. Можно бы подождать у магазинчика, где Чамли получал
  письма: была слабая,