перейти на ту сторону, если только пьеса
  не пользуется успехом.
   Но пьеса пользовалась успехом. И хотя до начала спектакля оставалось не
  меньше часа, у дверей на галерку выстроилась длинная очередь. Ворон взял
  напрокат складной стул, потратив на это чуть ли не последние монетки из
  оставшейся у него в карманах мелочи. Магазин был прямо напротив, только
  улицу перейти. Юнца не было. Обслуживала покупателей его сестра. Она сидела
  прямо в дверях, в стареньком зеленом платье из сукна, которое вполне могло
  быть когда-то содрано с бильярдного стола в соседнем пабе. Плоское угловатое
  лицо, казалось, никогда и не выглядело молодым; огромные очки в стальной
  оправе не могли скрыть косоглазия. Ей можно было дать и двадцать, и сорок
  лет - не женщина, а карикатура, грязная, порочная, скорчившаяся среди
  соблазнительных тел и смазливых, без проблеска мысли, лиц на обложках не
  очень-то пристойных журналов.
   Ворон наблюдал. Прикрыв рот платком и ничем не выделяясь среди тех
  шестидесяти, что жаждали попасть на галерку, он, не отрывая глаз, следил за
  входом в магазин. Он видел, как какой-то молодой человек приостановился,
  чтобы украдкой взглянуть на "Plaisirs de Paris"1, и торопливо прошел дальше;
  видел, как зашел в магазин старик и вскоре вышел со свертком в оберточной
  бумаге. Кто-то из очереди перешел на ту сторону и купил пачку сигарет.
   Пожилая женщина села рядом с Вороном и сказала кому-то через плечо:
   - Поэтому