такси, остановилось, и
  из него вылез человек. Это был Чамли. Он вошел в книжный магазин, и
  продавщица встала и пошла за ним. Ворон сосчитал деньги. У него было два
  шиллинга шесть пенсов и сто девяносто пять фунтов краденными пятерками,
  которые ни на что не годились. Он уткнулся лицом в платок и поспешно встал,
  как человек, вдруг почувствовавший себя плохо. Нищий, который рвал бумагу,
  как раз в этот момент подошел и протянул свою шапку; Ворон с завистью увидел
  дюжины полторы пенсов, шестипенсовик и монетку в три пенса. За содержимое
  этой шапки он сейчас сотню фунтов готов был бы отдать. Он грубо оттолкнул
  нищего и пошел прочь.
   В противоположном конце переулка была стоянка такси. Он встал,
  согнувшись, у стены - человек, почувствовавший себя плохо, - и стоял так,
  пока Чамли не вышел из магазина.
   - Поезжайте за той машиной, - сказал он водителю, с чувством облегчения
  опускаясь на заднее сиденье и проделывая в машине обратный путь вверх по
  Чаринг Кросс Роуд на Тоттнем Корт Роуд, затем на Юстон Роуд, где все
  велосипеды были уже убраны на ночь, а продавцы подержанных автомобилей с
  того конца Грейт Портленд-стрит по-быстрому выпивали стаканчик в баре и
  отправлялись по домам, унося с собой свой снобизм и весьма потертое
  профессиональное дружелюбие. Ворон не привык к тому, чтобы за ним охотились.
  То, что он делал теперь, было гораздо приятнее: охотился он.
   И счетчик такси его не подвел.