его было достаточно денег; он пил шампанское с девушкой; все
  было замечательно. Матер, набрасывая что-то в записной книжке, сказал,
  обращаясь к Сондерсу: "Он точно сел в один из поездов. Пари держу..." -
  потом заметил, что тот заснул, прикрыл ему колени пледом и снова погрузился
  в свои мысли. Машина въехала в ворота Нового Скотленд-Ярда.
   В окне главного инспектора горел свет, и Матер поднялся к нему в кабинет.
   - Есть о чем докладывать? - спросил Кьюсак.
   - Нет. Должно быть, он сел в поезд, сэр.
   - У нас есть кое-что, хоть и немного. Ворон гнался за кем-то до Юстона.
  Мы пытаемся отыскать водителя той машины. Еще одно: он был у врача, фамилия
  - Йогель: хотел, чтобы ему оперировали губу. Предлагал в уплату все те же
  банкноты. И пистолетом по-прежнему не прочь пригрозить. Получили на него
  досье: подростком учился в ремесленном училище, потом ни разу нам не
  попадался - ума хватало. Не пойму, что с ним произошло: ловкий парень, а
  сломался - надо же так наследить.
   - Много у него денег, кроме тех, из сейфа?
   - Вряд ли. А вы что скажете, Матер? Есть идеи?
   Небо на горизонте снова обретало краски. Кьюсак выключил настольную
  лампу, погрузив комнату в предутреннюю серость.
   - Пожалуй, пойду посплю.
   - Я думаю, номера банкнот сообщили всем кассирам лондонских вокзалов? -
  спросил Матер.
   - Всем и каждому.
   - Мне представляется, - продолжал Матер, - что если у тебя нет ничего,
  кроме ни на что не годных