аклонив
  голову, чтобы не видна была губа.
   - Может, съедим по сандвичу? Поездка была не из легких, - сказал он.
   - Разве открыто? Ведь еще рано.
   Он дернул дверь.
   - Открыто.
   - Вы меня приглашаете? - спросила девушка. - Угощение за ваш счет?
   Ворон смотрел на нее и удивлялся ее улыбке, изящному чистому лицу с чуть
  слишком широко расставленными глазами; он больше привык к притворному
  расположению проституток, рассеянно произносящих ласковые слова; ее
  искреннее дружелюбие и вместе с тем растерянность и веселость - все это было
  непривычно и странно. Он сказал:
   - Да, конечно. Я угощаю.
   Занес чемоданы в буфет и постучал по стойке.
   - Что вы возьмете? - В бледном свете электрического шара над стойкой он
  повернулся к девушке спиной: не хотел сразу ее отпугнуть.
   - Выбор богатый, - сказала она, - булочки с цукатами и простые,
  прошлогоднее печенье, сандвичи с ветчиной. Я бы взяла сандвич и кофе. Это
  вас не разорит? А то можно не брать кофе.
   Ворон дождался, пока уйдет буфетчица, пока девушка набьет рот хлебом с
  ветчиной: она не сможет закричать с полным ртом, даже если захочет. Тогда он
  повернется к ней лицом. Тут он смутился и расстроился: она не прореагировала
  совершенно, улыбалась ему с полным ртом. Он сказал:
   - Мне нужен ваш билет. За мной гонится полиция, и я готов на все, чтобы
  этот билет получить.
   Она поспешно проглотила недожеванный кусок и закашлялась. Попросила:
   - Ради бога, стукните