к убийству. И сказал:
   - Чуть что не так - стреляю. Поднимайте чемоданы. Идите вперед. Квитанцию
  держите в руке.
   Она подчинилась, пошатнувшись от тяжести вещей, с трудом прошла к выходу.
  Контролер спросил:
   - Передумали? Могли ехать до самого Эдинбурга. Хотите ненадолго
  остановиться здесь?
   - Да, - сказала она, - да, да.
   Контролер вынул карандаш и стал писать что-то на квитанции. Энн подумала:
  пусть он запомнит меня и билет, может быть, будет расследование.
   - Впрочем, нет, - сказала она. - Я не поеду дальше. Билет мне не нужен.
  Останусь здесь. - И прошла в калитку, подумав: это он не скоро забудет.
   Длинная улица тянулась меж низкими, пропыленными домами. Молочный фургон
  прогрохотал по мостовой и скрылся за углом. Энн спросила:
   - Ну, могу я теперь уйти?
   - За дурака считаете? - ответил он зло. - Идите вперед.
   - Могли бы взять один из чемоданов. - Она бросила чемодан на дороге и
  пошла вперед; пришлось поднять чемодан, очень тяжелый. Ворон взял его в
  левую руку, правая нужна была для пистолета.
   Энн сказала:
   - Так мы не попадем в город. Надо было повернуть направо, за угол.
   - Я знаю, куда иду.
   - Хотелось бы мне тоже это знать.
   Домишки все тянулись и тянулись под завесой тумана. Было очень рано.
  Женщина вышла на крыльцо забрать молоко. В освещенном окне виден был
  бреющийся мужчина. Энн хотела закричать, окликнуть его, позвать на помощь,
  но этот человек словно находился в ином