а?
   - Да они вообще ничего про это не знают, все эти газеты. Не умеют
  отдавать должное тому, кому надо.
   - А вы знаете. И Чамли знает. Тогда, если вы отыщете Чамли, войны не
  будет вовсе.
   - Да мне наплевать, будет война или нет. Мне знать надо, кто это меня так
  надул. Надо с ним рассчитаться, - пояснил Ворон. Он глядел на Энн из
  противоположного угла кухни, прикрыв рот рукой, пряча заячью губу. Он теперь
  рассмотрел ее как следует, увидел, что она молода, красива и взволнованна; в
  том, что он это увидел, было не больше личной заинтересованности, чем у
  облезлого волка в клетке захудалого зоопарка к откормленной и ухоженной суке
  на дорожке, по ту сторону решетки. - Война людям никакого вреда не принесет,
  - продолжал он. - Просто покажет им, что к чему. Пусть узнают почем фунт
  лиха. Я-то знаю. Всю жизнь как на войне. - Он погладил пистолет. - Меня
  сейчас занимает только один вопрос: что сделать с вами, чтоб вы сутки
  помолчали.
   Энн сказала очень тихо - у нее перехватило горло:
   - Вы ведь не убьете меня, правда?
   - Если другого выхода не будет, - ответил он. - Дайте подумать.
   - Но ведь я буду на вашей стороне, - сказала она умоляюще, оглядывая
  кухню: может, найдется, чем в него бросить, чем защититься.
   - Никто никогда не будет на моей стороне, - сказал Ворон. - Даже жулик
  доктор... Дело в том, что я - урод. Да я и не претендую, что из красавчиков.
  Но я - человек образованный. Я все продумал. - И