о добавил: - Время
  теряю. Давно пора дело делать.
   - Что вы собираетесь делать? - спросила она, торопливо поднимаясь на
  ноги.
   - Ну вот, - сказал Ворон разочарованным тоном, - вы опять перепугались.
  Вам больше идет, когда вы не боитесь.
   Он стоял напротив Энн, у противоположной стороны кухни. Дуло пистолета
  смотрело прямо ей в грудь.
   - Слушайте, - он словно просил, - не надо меня бояться... Эта губа...
   - Да при чем здесь ваша губа? - сказала Энн в отчаянии. - Вы не так уж
  дурны собой. Вам бы девушку завести, она отучила бы вас из-за этой губы
  беспокоиться.
   Он покачал головой:
   - Да вы просто перепугались до смерти, поэтому так говорите. Меня не
  проведешь. Только вам здорово не повезло, что именно вы мне подвернулись. Не
  надо так уж бояться смерти. Мы все когда-нибудь умрем. Если война начнется,
  вы же все равно умрете. А так - это быстро и неожиданно. И не больно.
   Ворон говорил, вспоминая расколовшийся череп старого министра. Смерть -
  это не трудно. Все равно как яйцо разбить.
   Она прошептала:
   - Вы собираетесь меня застрелить?
   - Да нет, нет, нет, - сказал он, пытаясь ее успокоить, - поворачивайтесь
  ко мне спиной и идите к той двери. Найдем комнату, где я смогу вас запереть
  на несколько часов.
   Ворон уперся взглядом ей в спину: надо было точно выбрать, куда стрелять,
  он не хотел сделать ей больно.
   Она сказала:
   - Вы не такой уж плохой. Мы могли бы стать друзьями, если бы встретились
  иначе.