родом?
   - Нет, на самой окраине.
   - Надо бы побольше средств выделять на освещение.
   - Вы сообразительная девочка, - заметил мистер Дэвис, - уверен, вы
  прекрасно видите, что к чему.
   - Еще бы! Особенно там, где ни зги не видно, - откликнулась Энн, когда
  они проезжали под широким стальным железнодорожным мостом, несшим поезда из
  Ноттвича дальше, в Йорк. На длинном крутом спуске к станции светились лишь
  два фонаря. За дощатым забором видны были огромные платформы, груженные
  углем. У входа в маленькое замызганное здание станции стоял автобус и рядом
  с ним древнее такси: ждали пассажиров. Построенное в 1860 году здание не
  могло тягаться с вокзалом в Ноттвиче.
   - Вам далеко ездить на работу, - сказала Энн.
   - Да мы почти приехали.
   Такси повернуло налево. Энн прочла название улицы: Хайбер авеню, длинный
  ряд убогих загородных домов, в окнах - объявления о сдаче комнат. Такси
  остановилось в самом конце улицы. Энн спросила:
   - Вы что, в самом деле здесь живете?
   Мистер Дэвис расплачивался с водителем.
   - Дом шестьдесят один, - сказал он (Энн заметила, что в окне этого дома,
  между рамой и плотными кружевными занавесями, объявления о сдаче комнат не
  было). Мистер Дэвис улыбнулся мягко, даже заискивающе, и проговорил:
   - Там, внутри, очень мило, поверьте, моя дорогая. - Он вставил ключ в
  замок и решительно втолкнул ее в слабо освещенную крошечную прихожую с
  вешалкой для шляп. Повесил шляпу и пошел тихо,