на цыпочках, к лестнице.
  Пахло газом и тушеной капустой. Голубой огонек газового рожка высвечивал
  какое-то пропыленное растение в кадке.
   - Мы включим радио, - сказал мистер Дэвис, - и послушаем музыку.
   В коридоре отворилась дверь, и женский голос произнес:
   - Кто там?
   - Это всего лишь я - мистер Чамли.
   - Не забудьте опустить монеты в счетчик, прежде чем пойти наверх.
   - Второй этаж, - сказал мистер Дэвис. - Комната прямо, как подниметесь. Я
  не задержусь. - Он постоял на лестнице, пока она не прошла мимо него наверх,
  потом опустил руку в карман, и монеты звякнули под толстыми пальцами.
   В комнате было радио, оно стояло на мраморной доске умывальника, но о
  танцах не могло быть и речи: все пространство занимала огромная двуспальная
  кровать. Непохоже было, чтобы здесь кто-то жил: на зеркале в дверце шкафа
  лежала толстым слоем пыль, кувшин рядом с радиоприемником был пуст. Энн
  выглянула в окно за спинкой кровати: оно выходило в маленький темный двор.
  Она взялась рукой за раму, чтобы унять дрожь: на такое она не рассчитывала.
  Мистер Дэвис открыл дверь.
   Энн была смертельно напугана. Страх заставил ее атаковать первой. Она
  сразу спросила:
   - Значит, вы называете себя мистером Чамли?
   Он сощурился, глядя на нее, и бесшумно закрыл за собой дверь.
   - Ну и что из того?
   - И вы сказали, что везете меня к себе домой. Это не ваш дом.
   Мистер Дэвис сел на кровать, снял ботинки и сказал:
   - Мы не должны шуметь,