, облепившей его
  рот, он, словно в порыве страсти, впился губами в ее шею. Энн оттолкнула его
  со смехом, делая вид, что шутит. Ей нельзя было терять голову. Она
  заговорила:
   - Вот теперь я знаю, как чувствует себя скала когда антик... актин... Вот
  проклятье никогда не могу выговорить это слово.
   - Отлично сказано, - произнес мистер Дэвис машинально, снова привлекая ее
  к себе.
   Она опять заговорила, торопливо, о чем попало, не думая, что говорит:
   - Интересно, как будут проводить эти учебные газовые налеты? Правда,
  ужасно, что этой старой женщине выстрелили прямо в переносицу?
   Он уставился на нее, хотя она говорила без всякой задней мысли, и
  спросил:
   - С чего это ты вдруг вспомнила?
   - Да только что читала про это. Убийца, должно быть, всю квартиру вверх
  дном перевернул.
   Мистер Дэвис сказал умоляюще:
   - Не надо. Пожалуйста, не надо. - И пояснил слабым голосом, опираясь для
  поддержания сил на спинку кровати: - У меня очень слабый желудок, меня
  тошнит. Я всех этих ужасов не переношу.
   - А я люблю страшные истории, - сказала Энн. - Я на днях читала одну
  книжку...
   - У меня слишком живое воображение, - сказал мистер Дэвис.
   - Я помню, как-то раз я порезала палец...
   - Не надо. Пожалуйста, не надо.
   Успех вскружил ей голову. Она заявила:
   - У меня тоже живое воображение. Мне показалось, кто-то следит за этим
  домом.
   - Что ты имеешь в виду? - спросил мистер Дэвис. Видно было, что