во испугался. Но Энн уже понесло. Она продолжала:
   - Там на улице стоял какой-то темный человек. Он следил за входом. И у
  него была заячья губа.
   Мистер Дэвис встал, прошел к двери и запер ее на ключ. Убавил звук радио.
  Потом сказал:
   - Там нет фонаря. Последний - далеко, шагах в тридцати. Вы не могли
  разглядеть его губу...
   - Я только думала...
   - Интересно, что он успел вам рассказать, - сказал мистер Дэвис. Он снова
  сидел на кровати и разглядывал свои ладони. - Вы пытались выяснить, где я
  живу, где работаю... - он оборвал фразу на середине и посмотрел на Энн с
  ужасом. Но она поняла по его манере, что теперь он боялся не ее; был напуган
  чем-то другим. Он заговорил снова:
   - Они вам никогда не поверят.
   - Кто?
   - Полиция.
   Дикая история. Энн была поражена: он вдруг начал всхлипывать, сидя на
  кровати и прижимая к груди огромные волосатые руки.
   - Нужно найти выход. Я не хочу причинять вам боль. Я никому не хочу
  причинять боль. У меня слабый желудок, меня от таких вещей тошнит.
   Энн сказала:
   - Я же ничего не знаю. Пожалуйста, отоприте дверь.
   Мистер Дэвис сказал тихо, но с яростью в голосе:
   - Молчи. Сама напросилась.
   Она повторила:
   - Я же ничего не знаю!
   - Я только промежуточное звено. Я не несу никакой ответственности. - И
  объяснил тихо, сидя на кровати в носках; в глубоко посаженных злых глазках
  стояли слезы - ему было очень жалко себя: - Наша тактика всегда была - не
  рисковать.