ого. Я просто размышляю вслух. Но чует мое сердце,
  странные дела тут у вас делаются. Ну, потопали дальше?
   Они сошли с узкой асфальтовой ленты со следами протекторов (ездили на
  каких-то тяжелых машинах), углубились в лес, однако через двести метров
  уперлись в забор из колючей проволоки высотой метров в пять. Он был
  двухрядным и добротным, сделанным надолго и прочно. Вмес-то столбов
  использовались стволы деревьев, вершины которых были спилены. И вдоль забора
  с той стороны Крутов увидел протоптанную тропинку, что говорило о наличии
  живой охраны зоны.
   - Похоже, белых грибов нам сегодня не видать, - глубокомысленно сказал
  Крутов. - Но контора здесь устроилась серьезная, если судить по дороге и
  колючке. Сними-ка эту изгородь на пленку.
   - Зачем?
   - Пригодится когда-нибудь.
   Елизавета послушно подняла видеокамеру, и в тот же момент слева, метрах в
  двадцати, раздался чей-то голос:
   - Эй, телеоператоры, а ну прекращайте съемку!
   По ту сторону изгороди зашевелились кусты акации, за деревьями замелькали
  тени, и на свободное от кустов пространство вышли двое угрюмого вида мужчин
  в пятнистых комбинезонах и беретах, с автоматами через плечо.
   - Здесь снимать запрещено, - продолжал один из них, лобастый,
  темноволосый, с глубокопосаженными прозрачно-серыми глазами и морщинистым
  лицом. - Поворачивайте и валите отсюда подобрупоздорову.
   - Кем запрещено? - полюбопытствовал Крутов, сразу оценив