ногой, потом прикладом...
   Крутов стиснул зубы. В голову шибануло волной ненависти, в глазах поплыл
  кровавый туман. Усилием воли он задавил ненависть, голова стала чистой и
  холодной. Не обращая внимания на причитания и вопросы бестолково суетящихся
  женщин, он быстрым шагом направился к дому и сразу же обнаружил, что колеса
  его "рено" пробиты. Догонять бандитов было не на чем. Присев на корточки,
  Егор потрогал спущенные шины, выругался сквозь зубы и вдруг услышал шаги.
  Стремительно обернулся.
   На него из-за свежесобранного стога сена смотрел светловолосый молодой
  человек, в котором он не сразу узнал нового знакомого, Панкрата Воробьева.
  
  ЖУКОВСКИЙ РАЙОН
  
  ВОРОБЬЕВ
  
   К обеду подразделение милиции и следователь Жуковской районной
  прокуратуры уехали, и деревня опустела. Женщины еще продолжали судачить о
  случившемся, но всех ждали дела, некормленная и недоеная скотина требовали
  забот, и сельчане разбрелись по домам, садам и огородам. Ковали снова
  превратились в идиллически мирную деревеньку конца двадцатого века, еще не
  исчезнувшую с лица земли, но уже постепенно приходящую в упадок по причине
  старения. Средний возраст ее жителей уже давно перевалил за пятьдесят лет.
   После того, как все следственные процедуры закончились, Крутов уехал на
  мотоцикле родственника в больницу навестить своих пострадавших дядю и тетю,
  и Панкрат остался один в его доме. Он ждал известий от своих разведчиков,
  помчавшихся