оялись.
   К домику комендатуры Панкрат и Егор подкрались с двух сторон, стали по
  обе стороны двери, прислушиваясь. Из одной комнаты доносились понятные всем
  стоны и охи: там занимались любовью сразу две пары. В другой разговаривали
  двое мужчин, с хохотом перебивая друг друга.
   - И тут она нагибается, - басил один, - и я вижу трусики красного цвета.
  Представляешь?
   - Такая строгая дама, жена полковника - и в красных? - визгливо отвечал
  второй. - Никогда бы не подумал. Ну, а ты что?
   - А я делаю вид, что поднимаю с пола авторучку и разглядываю ее
  задницу...
   - Счастливые люди, - раздвинул губы в презрительной полуулыбке Панкрат. -
  Какие красоты природы они видели! И как умеют их описать!
   Крутов легонько толкнул оказавшуюся незапертой дверь и вошел в помещение.
  Двое собеседников, сидевших за столом с початыми бутылками водки и
  закусками, замолчали и вытаращились на него. Один был толстый и обрюзгший, с
  залысинами и редкими волосами на круглой голове с жабьим лицом; на нем
  мешком сидела кургузая полевая армейская куртка с погончиками старшего
  лейтенанта. Видимо, он и представлял собой местную власть, коменданта.
   Второй щеголял в мундире инспектора ГАИ, и Крутов сразу узнал в нем
  морщинистого стража зоны, встреченного им с Лизой во время похода за
  грибами. Этот был опытней и намного опасней хозяина, заведующего охраной и
  выдачей горючесмазочных материалов. Одно мгновение он переводил