андиты уже вымерли? Перестали хозяйничать на трассах?
  Решили переквалифицироваться в защитников рядовых шоферюг? Или вы
  действительно научились бороться с ними?
   - Учимся, не сидим без дела, работаем. Только ни рук не хватает, ни
  средств. Ты же знаешь формулу: раскрываются лишь те преступления, которые
  должны быть раскрыты. А мы не всесильны. Ты уже многого добился, посеял в
  душах бандитов страх, заставил задуматься над тем, что воровать, грабить,
  унижать, убивать - грех! Что честно жить спокойнее. Может быть, этого уже
  достаточно.
   - Ты сам не веришь в это, Сергеич.
   - Не знаю, - с внезапно прорвавшейся тоской признался подполковник. - Я
  не знаю, чему верить, а чему нет. Только убедился, что месть не возвращает
  убитых.
   Помолчали. Машина продолжала мчаться по почти безлюдному шоссе к Москве.
  Потом Михаил Сергеевич добавил уже более спокойным тоном:
   - Но оставаться в Подмосковье тебе опасно. Я уже не могу делать вид, что
  ты неуловим. Мерин начинает догадываться, что я знаю больше и утаиваю от
  него оперативную информацию.
   Мерином звали начальника ОРБ полковника Конева.
   - Опасно... - пробормотал Панкрат. - Опасно одно: ненаказанное зло
  крепнет, тучнеет, самоутверждается при мысли о своей безнаказанности. Как
  говорил мой мудрый дед: неназванное зло не знает прощеного воскресенья,
  потому что как бы и неизвестно, кого прощать. Но свою работу я не брошу,
  Сергеич, пока не выведу всю