ополучен, чтобы разрешить
  индивидууму жить спокойно в своей личной экологической нише. Да и сам Крутов
  никогда не проповедовал философии пофигизма, а также не любил людей,
  исповедующих этот принцип и плюющих на всех остальных людей.
   Среди гостей разгорелся спор, должен ли хозяин искать справедливость и
  восстанавливаться в рядах спецназа. Спорили недолго, пока не надоело
  Балязину. Перекрывая гвалт и смех, он рявкнул:
   - Прекратить бардак! Всем упасть и отжаться!
   Смех вспыхнул с новой силой и спор прекратился. Крутов понимал, что его
  таким образом пытаются утешить, успокоить, поддержать, но обидного ничего в
  этом не чувствовал, ребята все были насквозь свои и понимали ситуацию не
  хуже, чем он сам.
   Разговор перескочил на проблемы школы: у Кости Морозова сын пошел во
  второй класс, и он выдал несколько историй, происшедших с отпрыском, судя по
  рассказу, очень смышленым и подвижным мальчуганом. Больше всего хохотали над
  последним событием, когда жена вечером сообщила Косте, что его вызывают в
  школу.
   - Зачем? - спросил Морозов, с трудом доплевшийся от ванной до постели
  после очередной крутой разборки с бандитами.
   - Витька стекло опять разбил в школе.
   - Черт возьми! - возмутился Костя. - Сколько же у них там стекол?!
   Улыбнулся и Крутов, хотя знал, что история, рассказанная Морозовым, -
  всего лишь пересказ анекдота. Сын у Кости был вполне самостоятельным парнем,
  однако стекла в школе не бил.