овичем, собрать зерно,
  овощи, усадил его в машину, и они поехали обратно в сторону Брянска. Однако
  до поворота на Выселки не доехали. Буквально в трех километрах от того
  места, где на Селивана Федотыча напали хулиганы на мотоциклах, Крутов увидел
  бегущую к дороге по полю овса женщину в платке, за которой гнались два парня
  на мотоциклах. По тому, как напрягся дедок, Крутов понял, что парни ему
  знакомы.
   - Они? Это они просили бензин?
   - Они, башибузуки, еры проклятые! Старшой у них - совсем страшный
  человек, настоящий бардадым <Ера - лихой человек, забияка; бардадым -
  здоровенный верзила (ст. рус.)>, хучь и молодой.
   Крутов нашел съезд с шоссе в небольшой овражек за обочиной и, выехав на
  поле, рванул машину к двум лихачам на ревущих мотоциклах, кружившим вокруг
  женщины, которая остановилась и застыла в позе отчаяния, прижав стиснутые
  кулачки к груди.
   Маневр Крутова был так быстр и неожиданен, что мотохулиганы отреагировать
  на него не успели. Первого парня, в черной майке с черепом и черной повязкой
  через лоб, полковник сбил, догнав сзади, второго - заехав чуть ли не в лоб:
  тот рванул руль вправо и вывалился в метельчатые заросли овса.
   Егор остановил машину, заглохли и мотоциклы, наступила тишина.
   Женщина, оказавшись совсем не старой, чуть ли не ровесницей самого
  Крутова, стояла, округив глаза, и лишь по привычке поправила выбившиеся
  из-под платка светлые волосы.
   Крутов вышел из машины,