ам я никуда ездить не собираюсь, а днем
  они вряд ли посмеют напасть.
   - Ошибаешься, мой друг, действуют они нагло и откры-то, и раздевают в
  основном иномарки. К тому же у них в ГАИ есть свои люди, небось, уже дали
  ориентировку на твою машину: весьма заметный аппарат. В Брянске тебя
  останавливали гаишники?
   - Дважды.
   - Вот видишь. Ну, бывай. Может, заеду как-нибудь в гости. Как твоя
  деревня, говоришь, называется?
   - Ковали.
   Панкрат хлопнул ладонью по подставленной ладони Крутова и направился
  вслед за своими спецназовцами, конвоирующими притихших, плохо соображающих,
  что происходит, любителей вольной жизни и рева мотоциклетных моторов. Из
  подъехавшего мощного джипа высадились еще трое парней в камуфляже и
  принялись подцеплять мотоциклы к заднему форкопфу. Восемь мотоциклов они
  поставили на колеса боками вместе, образовав две платформы, остальные
  положили сверху. Уехали. В деревне стало так тихо, будто ее внезапно накрыло
  ватное покрывало. Дед Селиван Федотович, вытянув шею, и хозяйка дома с
  разоренным огородом, приставив козырьком руку ко лбу, смотрели вслед
  исчезнувшим "мстителям", прислушивались к тишине и молчали, потрясенные
  развязкой драмы. Потом в некоторых домах деревни стали робко открываться
  двери, появились первые жители, прятавшиеся до этих пор по домам. Где-то
  закричал петух, ему откликнулся второй, третий. Жизнь продолжалась, жизнь
  села российской