параметрам он был качественнее государственной водки. Но Егор
  спиртное такого свирепого градуса не пользовал, позволял себе лишь пиво да
  легкое вино.
   - Надысь встрел твоего дружка, Мстислава Калиныча, - продолжал Осип,
  возясь у печки. - Ничуть не изменился человек, только важным стал,
  осанистым.
   Крутов, стягивая с себя рубашку, вышел из спальни с удивленным видом.
   - Учитель был в Ковалях?!
   - В Жуковке, я туда по делам ездил, за семенами. Сидел он в автомобиле
  навроде твоего, с какими-то важными такими господами в костюмах и при
  галстуках. Меня увидел, но сделал вид, что не узнал. Ну, и я, понятное дело,
  не стал подходить.
   - Ты точно его видел?
   - Обижаешь, енерал, - укоризненно проговорил дядя, выглядывая из-за
  печки. - Глаз у меня еще зоркий, комара за версту видит.
   - Странно... - Крутов переоделся в спортивный костюм. - Что Мстиславу
  делать в Жуковке? Он же в столицу подался...
   Мстислав Калинович Джехангир был первым учителем Егора по рукопашному
  бою, - в те времена это называлось "каратэ", - и смог дать юному Крутову
  главное - волю к победе и умение добиваться поставленной цели. Технику
  реального боя Крутов изучал уже под руководством инструкторов комитета.
   - Надолго-то в наши края? - снова выглянул в горницу Осип. - Или снова на
  два-три дня?
   - Насовсем, - вздохнул Крутов.
   Дядька высунулся в изумлении - руки в муке, уставился на племянника.
   - Али выгнали