нки и вручил Елизавете. Ее широко раскрывшиеся глаза
  сказали ему, что она чувствует, и Крутов, толком еще не разобравшись в своих
  собственных ощущениях, не желая размышлять, что соединило его с девушкой,
  внезапно понял, что это судьба!
   Их руки и губы встретились, поцелуй был долгим и нежным, так что оба как
  бы растворились в нем, едва не задохнувшись, и лишь спустя несколько минут
  она тихо спросила, все еще прижимаясь к нему всем телом, так что он
  чувствовал сквозь ткань рубашки и блузки ее грудь:
   - Ты не слишком спешишь, Крутов?
   - Я опаздываю, - хрипло отозвался Егор, и девушка засмеялась,
  отодвигаясь, поправляя волосы, прижала кувшинки к лицу.
   - Как давно я здесь не гуляла! С детства ... Пройдемся?
   Крутов послушно двинулся в обход пруда, остановился у полузатопленной
  коряги. Воспоминания обрушились на него, как лавина.
   - Здесь меня укусила змея...
   - Когда? Расскажи.
   - Я тогда учился в Жуковке, жил у дядьки Ивана, а сюда приезжал на лето.
  Это уже в десятом классе случилось. Я ее не заметил, удочку закидывал, а она
  сидела под корягой. Ну, и укусила. Знаешь, я боли не почувствовал, только
  поплыл куда-то, как от стакана самогонки. Хорошо, бабка Уля еще жива была,
  дала мне выпить трехлитровую банку молока, пошептала что-то, погладила, ногу
  разрезала... В больницу меня привезли без сознания, врач посмотрел, говорит:
  ну, этот не жилец... А я, как видишь, выжил.
   Елизавета покачала головой,