твет:
   - Повторите, я не понял...
   Но ответом было лишь глубокое космическое, всеобъемлющее молчание, чей
  язык не понимал не только Соболев, но и ни один человек на Земле.
   Очнувшись, он уселся на ковре в позе "лотос", перешел на глубокое дыхание
  - один вдох, один выдох на пять-шесть минут и принялся созерцать свою
  внутреннюю вселенную, достаточно сложную и богатую, полную тайн и намеков на
  ответы: это помогало найти душевный резонанс и достичь нужной концентрации
  психики. В памяти всплыли детали предстоящей операции, выстроились в ряды и
  блоки, образовали стройную пирамиду условий и вариантов. "Проиграв" операцию
  на образно-чувственном уровне, Матвей подключил психофизические механизмы
  реализации и добился устойчивой аналгезии - полной нечувствительности к
  боли. Рывком - через пальцы ног - встал. Душа была полна уверенности в
  благополучном исходе дела, а тело - сил и энергии. Хотелось двигаться,
  что-то делать, жить активно, интенсивно и быстро.
   Не удержавшись, Матвей прыгнул без разбега через диван и тут же через
  журнальный столик с вазой, бесшумно сел в кресло, еще хранившее тепло
  Кристины. Силой воли отбросил ее образ, зашел в ванную. Из зеркала во всю
  стену смотрел на него высокий, поджарый, смуглый и скуластый молодой человек
  с уверенно-жестким и пристальным взглядом льдисто-голубых глаз. На вид он не
  был особенно широкоплечим и мускулистым, но во всем его облике - наклоне
  головы, в жестах - чувствовалась