алась огромная скрытая сила и хищная готовность к
  действию. Матвей сделал особое усилие - и мышцы плеч буквально затанцевали,
  словно жили отдельно от костей; их танец перешел на мышцы груди, живота,
  бедер, ног, стих у ступней. Увидели бы этот "танец" друзья, их отношение к
  Матвею наверняка изменилось бы.
   - Хоп! - Матвей подбросил мыло, проткнул его ударом среднего пальца. -
  Действовать! Действовать! - вот для чего мы существуем, как говорил Фихте.
   Сборы в дорогу длились до часу ночи, и, спускаясь к машине, Матвей
  молился, чтобы никто не встретился по пути. Ему повезло, и уже через полчаса
  он въехал во двор старой конфетной фабрики, приготовленной к сносу и
  примыкающей с тыла к зданию "Независимой федерации кикбоксинга" на улице
  Давыдковской, 25а.
   Ночь была темная, безлунная, тихая, лишь изредка издалека доносился шум
  редких автомашин и звуки музыки.
   Матвей выждал какое-то время, вслушиваясь в тишину, настраивая себя к
  грядущему напряжению. Резиденция Белого наверняка охранялась, являясь, по
  сути, штабом штурмового десантно-диверсионного отряда "Щит", но со стороны
  фабрики, похоже, никто "федерацию" не контролировал.
   Развернув сумку, Матвей переоделся в черный комбинезон-трико, оставляющий
  открытыми лишь глаза. Усмехнулся в душе: ниндзя а-ля рюсс. Забросил удобный
  рюкзачок с инструментом и спецснаряжением за спину, подождал минуту и
  выбрался из машины.
   Он хорошо видел в темноте, почти как днем. Эта