собенность зрения
  открылась ему еще в детстве, помогая в играх, а потом на тренировках.
   Двор конфетной фабрики отделяла от задворок бывшего института на
  Давыдковской высокая кирпичная стена старой кладки. Кирпичи кое-где
  выщербились, и взобраться на нее не составило труда даже без "кошек" и
  нэкодэ <Нэкодэ - "кошачья лапа", особого рода перчатки с когтями и
  пупырчатой поверхностью.>. На стене Матвей пролежал несколько минут,
  оценивая обстановку, и сделал вывод, что внешней охраны центр Белого не
  имеет. Но изнутри явственно тянуло угрозой и предостережением. Если это и в
  самом деле штаб отряда "Щит", непрошеного гостя ждут неприятные сюрпризы.
   Матвей вспомнил теорию Тараса об усилении результатов при увеличении
  риска, поморщился. Теория была верна лишь в одном случае: когда риск
  граничил с удовольствием, в игре. Но риск-удовольствие - это одно дело, а
  риск-профессия, как известно, - другое.
   Задержав дыхание, он бесшумно спрыгнул во двор.
   Для проникновения в "Независимую федерацию" он выбрал окно одного из
  спортзалов, прекрасно помня их расположение. Взбираться по стене бывшего
  института было тоже легко, впрочем, так только казалось. Кроме того,
  внезапно обнаружилась первая линия охраны "федерации" - оголенная
  металлическая проволока на изоляционных штырьках, опоясывающая, очевидно,
  все здание по периметру на уровне потолка первого этажа. Матвею с трудом
  удалось