их силуэты - трое с пистолетами и
  карабином, - Матвей не стал рисковать с поиском болевых точек и вырубил всех
  троих русским вариантом сиори, что с японского переводилось как
  "надломленная ветка" и означало удар ребром ладони по носу.
   В проделанное им отверстие в окне пришлось прыгать ласточкой, потому что
  в зал вломилось человек десять сразу, все в пятнистом обмундировании,
  настроенные очень решительно. Однако и в палисаднике Матвея ждали "бурные
  аплодисменты, доходящие до мордобития". На сей раз это были девицы Белого,
  вооруженные плетьми и кусари - боевыми цепями. Вероятно, они занимались
  неподалеку тренингом и были вызваны по тревоге прямо из зала.
   От всего финального действа веяло театральной постановкой, игрой,
  предназначенной для каких-то высокопоставленных зрителей, и Матвей даже
  подумал: уж не снимается ли эта ночная охота на пленку? - но девицы дрались
  не киношно, вполне ощутимо и жестоко, поэтому пришлось в ответ действовать
  так же, исключив из участия в схватке уровень разумного влияния с его
  призывом к совести: "Это же девушки!" Помог Матвею собраться первый же удар
  плетью, обжегший правую руку, потихоньку обретавшую чувствительность и
  подвижность.
   Проведя один из приемов суй-но ката в приложении к ситуации, Матвей
  отобрал у девицы плеть и, пробормотав: "Может ли джентльмен бить даму
  козырным тузом?", вытянул ее вдоль спины, так что та взвизгнула. С
  остальными