рез несколько секунд словно туман пал на
  картину с женщиной и львом, скрыл детали, затушевал ее лицо и лицо ннфарха,
  погасил огонь взаимного интереса, размыл смысл сказанного. И сон скользнул в
  бездну неосознанной психики, утонул в колодце огня и тьмы, который
  представлял собой нераскрытые запасы души человека по имени Матвей Соболев.
   Чуть не заплакав от бессилия, Матвей потянулся к стопке книг у изголовья
  кровати, среди которых были труды Успенского, Раймонда Люлла, Гвайта и
  Элифаса Леви, но передумал. Женщина, коллега инфарха, кто бы она ни была на
  самом деле, абсолютно права: всему свое время. Он действительно не готов.
   Подумав так, Матвей удивился и обрадовался: кое-что он все-таки помнил! А
  это уже шанс, значит, когда-нибудь он запомнит все и найдет свою Тропу.
  Успенский, похоже, не нашел, хотя и знал, что и где искать. А ведь он был
  великим философом и эзотериком, недаром создал свою модель Вселенной,
  отличную от всех общепринятых и, может быть, наиболее близкую к Истине.
   Матвей подошел к окну спальни.
   Было раннее утро, солнце встало, но еще пряталось за дальними домами.
  "Хочу дождя", - подумал Матвей. Однако небо светилось голубизной и не
  предвещало изменения погоды, лишь над горизонтом догораю одинокое облачко,
  похожее на НЛО. Вспомнился разговор с Тарасом после того, как они выехали за
  Кольцевую дорогу и остановились в перелеске за Измайловским лесопарком.
   - Поздравляю. - Горшин наконец соизволил