ры. По Лангедоку, в тебе
  заговорил паратекст, высшие письмена души, то есть глубокая психологическая
  программа. Ты или твой род закодированы, и, если окажешься слабее, можешь
  даже сойти с ума.
   - Я уже сошел, - проворчал Матвей. Кристина покраснела, но глаз не
  отвела.
   - Ты, наверное, считаешь меня...
   Матвей остановил ее поцелуем, унес поднос с кофейником и чашками. Пришел,
  погасил свет.
   - Я лягу на диване, спи. Не боишься, что я глубоко.., это..,
  психический?
   Девушка засмеялась, соскочила с кровати, потянула его за волосы, обняла.
   - Я, может, тоже ведьма. Бабуля рассказывала, что у нас в роду даже
  шаманы были. Ложись рядом.
   - Но тогда мы не уснем и без кофе.
   - Я тебя усыплю, проснешься свежим, как сквозняк.
   Через секунду они снова целовались...
   Уже под утро Кристина сказала сонным голосом:
   - Можно я у тебя поживу? Не хочу возвращаться в общежитие.., боюсь. Не
  прогонишь?
   И он ответил не то, что хотел:
   - Не бойся, никто тебя больше не тронет.
  
  ИЗМЕНЕНИЕ СОСТОЯНИЯ СИСТЕМЫ
  
   Кудрявого Жоржа Матвей отыскал вечером в общежитии на Университетской,
  бывшей Шверника, куда проник под видом студента. Но прежде он выяснил, что
  фамилия Жоржа Синявский и что отец его - зампредседателя Центробанка. После
  этого стали понятны амбиции кудрявого красавца, привыкшего ко всем благам
  цивилизации, культивирующего закон вседозволенности и поступившего в
  университет по звонку из "чернобелого