ого усилия. Матвей был готов к любому повороту событий. Время заметно
  сгустилось, замедлилось, движения окружающих стали тягучими, вокруг них
  появились ореолы биополей - глаз выделял этот "свет" безошибочно.
   Ничего особенного еще не произошло, четверо парней только начали
  движение. Один достал пистолет - "лангенхан" калибра 9,65 мм (вспомнилось
  чье-то изречение: "Пистолет рождает власть"). Остальные рэкетмены щелкнули
  пружинными ножами, но лишь двое из них были тренированы, судя по цвету и
  интенсивности ореола, хотя и не профессионально. Это были просто "качки",
  знавшие кое-какие приемы карате, и лица их почти не отличались от затылков.
   В обоих залах магазина кроме двух продавцов оставались еще шесть
  покупателей, в том числе и Матвей: четверо девушек и старик, но рэкетиры их
  не брали в расчет. Впрочем, как не брали в расчет и Матвея, не выглядевшего
  гладиатором даже при росте в метр восемьдесят пять, обыкновенный молодой
  мужик в потертых джинсах, линялой рубашке в клетку и старых кроссовках, со
  стандартной внешностью, если не считать прозрачно-голубых спокойных и
  холодных глаз. Но в глаза эти парни никогда никому не смотрели.
   Тот, что был с оружием (где он только умудрился достать эту немецкую
  штучку?), успел сделать шаг к продавцу и направить на него пистолет, когда
  Матвей начал свое движение. Свидетели потом дали такие противоречивые
  показания, что, узнай он об этом, только порадовался