ку. Это был вызов в столицу. Размышляя о причинах
  вызова и о своих предчувствиях, Матвей вошел в квартиру и принялся готовить
  ужин. Предчувствия не обманули его, недаром он видел ночью один из тех
  странных снов, которые тревожили его последние полгода.
   Он приснился ему под утро, перед самым пробуждением.
   Ледяная равнина, окруженная цепью снежных гор. В ясном небе вдруг
  показалось розовое облако. Оно растет, растет, пока не превращается в
  сиренево-фиолетовую тучу, очертаниями похожую на фигуру человека. В голове
  облака загораются три огненных глаза, и тут же, как удар грома, звучит
  голос:
   - Проснись и иди!
   - Куда? - растерялся Матвей.
   - Он не видит, - раздался второй голос, женский, мелодичный. - Ему еще
  рано, инфарх.
   - Не оказалось бы поздно. За ним начал охоту монарх, вернее, его
  разведка.
   - Куда идти? - Матвей обрел утраченное равновесие. - Покажите, и я пойду.
   - Разве ты сам не видишь? - От голоса таинственного инфарха заходили
  ходуном горы, взвилась снежная пыль, равнина растрескалась, как ледяное
  поле.
   Матвей напряг зрение, и на мгновение ему показалось, что он видит золотое
  крыло света, просиявшего в небе из-за тучи, словно открылось и тут же
  захлопнулось волшебное окно.
   - Не видит, - прошептала женщина. - Его глаза еще спят.
   И столько сожаления и тоски было в этом голосе, что Матвей едва не
  разрыдался. А проснувшись, с удивлением обнаружил, что глаза его