оняла, в чем дело, потом кинула в сторону двух
  беседующих неподалеку мужчин отчаянный взгляд, но те отошли, предпочитая не
  связываться со шпаной. Матвей еще раз внимательно оглядел незнакомку.
  Длинная шея, прямые плечи, высокая грудь, красивые ноги, а одета скромно:
  блузка в черно-белую полоску, такая же юбка, с полосами покрупней, и
  сандалии с облегающими лодыжку ремешками. Большая синяя сумка стояла у ее
  ног, а через плечо висела еще одна, черная, сумочка. Ни колец, ни серег, ни
  помады. "Голая" красота. И было ей от силы лет восемнадцать. Матвей
  колебался до тех пор, пока один из парней не щелкнул ножом, а второй не снял
  с плеча девушки сумку. Последним доводом для Соболева был взгляд незнакомки:
  умоляющий и беспомощный. Кричать, звать на помощь она не стала.
   Все произошло в течение двух-трех секунд.
   Матвей дотронулся до локтя парня, подхватил выпавший у него из руки нож,
  ткнул пальцем в лоб второго бандита, отобрал у него сумочку, поднял синюю
  сумку незнакомки и свободной рукой подхватил ее под локоть.
   - Пойдемте, сейчас объявят посадку.
   Троица обалдевших гоп-стопников осталась стоять с разинутыми ртами: один
  держался за локоть, второй - за голову, и лишь девица изумленно прошипела:
   - Ты чо делаешь, баклан?!
   - Кто вы? - обрела дар речи девушка, останавливаясь и высвобождая локоть
  из руки Матвея, когда они прошли шагов десять.
   - Извините, - мягко сказал он, опуская сумку, и добавил на одном дыхании: