еля русского языка и литературы,
  немного замкнутого, но вежливого и спокойного молодого человека. До того как
  "получить срок", он прожил в квартире, как бы обменяв ее, около месяца. И
  вот вернулся, "отсидев положенное". Впрочем, соседи не интересовались личной
  жизнью жильца и о "подвигах" его, скорее всего, не догадывались.
   Бросив сумки в прихожей, Матвей внимательно оглядел квартиру.
   Кухня маленькая, но хорошо оборудованная, с электроплитой, кухонным
  гарнитуром из пластика под дерево, со всеми необходимыми атрибутами
  хозяйства, такими, как тарелки, вилки, ножи, кастрюли и тому подобное.
   Гостиная, не слишком просторная, но уютная, с ковром на полу без единой
  пылинки; видимо, за ней присматривали. Кроме роскошного дивана, двух кресел
  и двух книжных шкафов в комнате стоял еще журнальный столик, сервант с
  чайным и кофейным сервизами, с наборами бокалов и рюмок из цветного
  дятьковского хрустального стекла, а также телевизор "Голдстар". Ничего не
  прибавилось и не убавилось.
   Убранство спальни тоже не изменилось: тахта, превращавшаяся по мере
  надобности в кровать, книжный шкаф во всю стену, с нишей для стола, два
  стула, платяной шкаф, спортивный комплекс в углу - макивара, деревянный
  "идол" для тренировки ударов руками, стенд для физических нагрузок.
   Матвей ткнул пальцем макивару, понаблюдал, как она качается, улыбнулся
  своим мыслям. Вспомнился случай в детстве, когда он с друзьями-второклашками
  пошел