бе том, подумал Матвей, блатари вышли на охоту.
  Обнаглели, однако. Работают так грубо и примитивно они лишь в подпитии или
  если срочно требуется "травка".
   - Помочь? - спросил он парня в белом, зачарованный его обликом.
   - Обойдусь, - улыбнулся тот, - спасибо.
   Матвей двинулся прямо на "гориллу" с ножом, сказал тихо:
   - Пропусти, я опаздываю.
   - Ну, гад, я тебя предупреж... - Договорить бандит не успел, обмякая. Его
  напарник тоже осел на ступеньку, не успев ничего сообразить, и только после
  этого четверо оставшихся зашевелились, хватаясь за оружие: у троих были
  самодельные финки, у четвертого "Макаров".
   Конечно, Матвей мог успокоить их всех в своем обычном стиле, "точными
  уколами в нервные узлы": реакция его на порядок превосходила реакцию
  бандитов, но ему не хотелось раскрывать свое умение перед неизвестным,
  наблюдавшим за ним все с тем же выражением на лице. И, уже начиная короткий
  бой, Матвей пожалел, что не послушался первого налетчика и не ушел домой.
  Мужику в белом помощь была не нужна, несмотря на большой численный перевес
  противника. От него исходила уверенность, спокойствие и сила, и не видеть
  этого мог только слепой.
   Двух на площадке Матвей уложил походя, двойным ударом рук в шею и в
  голову, а двух на лестнице - в прыжке, ногами, сбросив их на первый этаж, не
  заботясь, получат ли они травмы или нет, хотя сидевший в нем профессионал и
  протестовал против такой лобовой демонстрации возможностей.