уардович Боханов, президент Центра нетрадиционных
  технологий Российской Академии наук, экстрасенс, йог, мастер спорта по
  шахматам, который в Горшине видел лишь феномен и питал к нему чисто
  профессиональное любопытство, будучи ученым до мозга костей. Он готов был
  его даже препарировать ради того, чтобы узнать, как устроен Тарас внутри, и
  за это Завьялов скрепя сердце терпел Боханова. Он не любил людей, тем более
  ученых, чей ум был увлечен какой-нибудь проблемой, не имеющей ничего общего
  с интересами других людей. Для кого весь мир был всего лишь огромной
  лабораторией, а кто оказывался подопытным - кролик или человек, - не имело
  значения.
   - Проходи, - кивнул Дмитрий Васильевич, сдавил глаза пальцами, отпустил.
  - Я как раз дошел до точки: ничего не вижу и не слышу. Выпьешь? - Вопрос был
  традиционным, потому что Завьялов знал отношение Тараса к спиртному.
   Он достал бутылку "Фьюджи", налил в бокал на палец, посмаковал белую
  жидкость, проглотил.
   - Это же кокосовый тоник, почти без алкоголя, попробуй. Его можно пить
  утром, днем и вечером.
   - Мой сосед в таких случаях говорит: выпил с утра - и целый день
  свободен! - Горшин с улыбкой присел у стены, где стояли четыре деревянных
  стула. Глаза у него были прозрачно-желтые, но не "кошачьи", а скорее
  "птичьи", и стыло в них такое холодное всеобъемлющее понимание, что Дмитрий
  Васильевич поежился. У него при разговоре с Тарасом всегда появлялось
  ощущение,