стю Ариставу.
   - И он им дался?!
   Глаза Тараса еще больше посветлели, став почти прозрачными.
   Завьялова охватил ледяной озноб.
   - Даже такой мастер, как Аристава, ничего не смог сделать против выстрела
  в спину.
   - Он...
   - Жив, но тяжело ранен. Давайте кумекать, как будем его выручать. У меня
  есть кое-какие мыслишки.
   - Зачем Аристава ходил к гаишнику? Кто дал ему задание?
   - Никто. Точнее, совесть. Он просто решил помочь другу, который рассказал
  ему о своем горе. А друг оказался провокатором, работающим на ФСК.
   - То есть Аристава отправился на несанкционированную операцию, презрев
  законы "Чистилища", забыв о дисциплине, подставив тем самым всех нас.
   - Формально все так, Дмитрий Васильевич, но мы забываем, что наши ребята
  живут не в вакууме, что у них есть семьи, родственники, друзья и
  элементарная порядочность, вынуждающая с ними считаться, душа, наконец.
  Кадры, как вам известно, подбирал я сам, я знаю их всех. Но ведь "Стопкрим"
  своих людей не бросает в беде? Да и пора дать кое-кому хороший урок.
   - Кому? Ребята из "Руслана", что брали его.., не виноваты.
   - А я не про них говорю. Речь о начальниках, планирующих такие операции с
  подлянкой, и о тех из нас, кто возомнил себя демиургом. Подставили Ариставу
  не без помощи второго спикера.
   Завьялов вздрогнул:
   - Кравчука?! Не может быть!
   - Может, - тихо сказал Горшин. - Кравчука предложил, кстати,
  комиссар-три, отметьте сей факт.
   - Ну и что?