"щекочущих" автомобили. Мимо двоих из них,
  стоявших "на атасе", он только что прошел, еще двое стерегли дальний выезд,
  поглядывая по сторонам, а трое пытались вскрыть "жертву". Делали они это
  быстро, почти не таясь, один работал с отмычками, двое помогали открыть
  дверь силой. Если не удавалось сделать это сразу, они тут же спешили к
  соседней машине, но выбирали не иномарки, а отечественные, вазовские.
   Они уже подходили к его машине, и Матвею ничего не оставалось, как
  сделать вид, будто он ничего не понял и просто идет к своей темно-вишневой
  "таврии" с номером "277". Однако выйти из положения с наивной простотой не
  удалось. Тройка занялась его машиной в тот момент, когда он оказался от нее
  в пяти шагах.
   Стоявшие "на атасе", видимо, не приняли его всерьез, считая, что
  справиться с парнем в черной безрукавке и джинсах, не сильно мускулистым, в
  меру высоким, обыкновенным интеллигентным "лохом", смогут и "щупали",
  поэтому сигнала к отступлению не дали, и самозабвенно трудившаяся троица
  среагировала лишь на деликатное "привет" Матвея.
   - Ребятки, это моя машина, - тихо добавил он, не обращая внимания на
  вытащенные из карманов ножи и пистолет - "Макаров" с облезлым дулом, еще
  довоенный. Тоскливо заныло подложечкой: обычные пацаны, потрошители машин,
  такого оружия иметь не могли. Но, с другой стороны, и на профессиональную
  засаду ситуация не тянула. И все же что-то это да значило: четвертая стычка
  за