я его последним словам, уловив их смысл. Илья снова
  громыхнул глыбой смеха:
   - Я не женат, так что не казни за аморальный образ жизни. Сам-то
  женился?
   - Не получилось, - с неохотой ответил Матвей. Поразмыслив, достал из
  сумки отнятый на стоянке пистолет:
   - Спрячь эту игрушку у себя.
   - Какой раритет! - прищелкнул языком Муромец. - Старая отечественная
  машинка, да еще тридцать девятого года выпуска. Давно таких не видел. Где
  взял?
   - Где взял, где взял... Купил, - проворчал Матвей и рассказал эпизод на
  стоянке.
   Илья почесал затылок, бороду, грудь под расстегнутым комбинезоном,
  хмыкнул.
   - Я что-то не пойму. Угонщики, по идее, никогда не действуют без двойного
  прикрытия, если не дураки. Но они могут тебя найти, чтобы вернуть пистолет,
  тем более что сделать это легко - по машине.
   - Машина записана на владельца с другой фамилией, - спокойно сказал
  Матвей, - а засад типа той, на стоянке, я не боюсь.
   - Ой ли, - прищурился Муромец. - Не хвались, идучи на рать, хвались,
  идучи с.., обратно. - Он поднял вверх громадные ладони:
   - Все-все, не буду, я ведь знаю, чего ты стоишь. Что касается меня, то
  новостей мало. Вкалываю каждодневно, семьей не обзавелся, квартира та же -
  двухкомнатный "полулюкс", хотя денег хватило бы и на пятикомнатную. Что еще?
  Машину себе сделал: купил сильно побитую "десятку" и слелал из нее конфетку,
  вернее, бронеход. У тебя-то что?
   - "Таврия-2110".
   - Не густо.
   -