е управления никто не
  должен знать, кроме вас. В случае утечки информации я буду знать, что
  виноваты вы оба.
   Зинченко с иронией глянул на Медведя. Начальник ГУБО хмыкнул.
   - И что тогда?
   - Я выйду из игры, уничтожив источник утечки.
   Слова Матвея произвели впечатление, только не то, какое он ждал. Впрочем,
  ему было на это наплевать.
   - Вы не переоцениваете себя? - мягко спросил Зинченко.
   - Боюсь, это вы недооцениваете меня. Вы оба мне симпатичны, и я надеюсь
  на хороший контакт. Теперь к делу.
   Руководители Управления обменялись взглядами, и Медведь ушел, не сказав
  больше ни слова.
   Через сорок минут контору "малого предприятия" покинул и Соболев. Он
  узнал достаточно, чтобы начать действовать. Интуиция подсказывала, что
  работа с "губошлепами" окажется непредсказуемой по результатам, зато
  интересной: светил выход на высшие эшелоны власти, защищенные многими и
  многими хитроумными службами и комбинациями юридически безупречных поправок
  к законодательству Плюс прибранная к рукам прокурорская рать и
  исполнительная власть. Плюс развитый кретинизм толпы, которой можно скормить
  любую ложь и которая терпит и любит тиранов больше, чем умных и добрых
  руководителей.
   Отвратительное время и отвратительная правда об этом времени, вспомнил
  Матвей слова отца. В чем-то старик был прав, хотя жил в иные времена и в
  иных условиях.
  
  ПУНКТИР РАЗГОНА
  
   В два часа Матвей оставил машину на Ломоносове