жала.
   Тарас оставался невозмутимым.
   - Мы не видим иного пути. Те, кому объявил войну "Стопкрим", давно уже не
  люди, а человекоподобные монстры с извращенной моралью. У англичан есть
  пословица: если правила игры не позволяют выигрывать, английские джентльмены
  меняют правила <Гарольд Джозеф Ласки (1893 - 1950), английский социолог.>.
  Увещевания и призывы к совести монстров явно не помогают, и мы вынуждены
  играть по более жестким правилам.
   - Существует еще одна поговорка, - медленно проговорил Матвей, - для
  других мы создаем правила, для себя - исключения. Как в данном случае
  сделали вы, присвоив себе право судить и карать.
   - Мы не видим иного пути, - повторил Тарас тихо. - Действия негодяев
  требуют адекватного ответа. Откройте нам глаза, сообщите методы, столь же
  действенные, как наш, но не опирающиеся на террор и насилие, и мы пойдем за
  вами.
   Матвей молчал, разглядывая цветочный узор на тарелке. Когда он поднял
  глаза, Тараса рядом не было. Он исчез бесшумно, как привидение. Впрочем,
  Матвей не особенно удивлялся, он чувствовал, что разговор не окончен. Одно
  только мучило: очень хотелось выяснить секрет Горшина, эзотерика, человека
  Круга, способного исчезать, подобно бесплотному духу. Да и узнать заодно,
  что такое Круг в натуре. У Успенского Внутренний круг описан, так сказать,
  теоретически, а тут он, похоже, реализован на практике и столь же реален,
  как мафия.
   Пообедав, Матвей позвонил из автомата по