Машину он оставил во дворе дома, располагавшегося
  неподалеку от ресторана "Маяк"
   Второй киоск был сродни первому, и Матвею ответили, что ни Белого, ни
  Черного, ни Бежевого не знают. Зато третий - красивый павильон с витриной,
  заставленной бутылками престюкных ликеров и вин, торговавший, кроме того,
  обувью, мехами и куртками, - оказался владением таинственного Белого.
   Во-первых, Матвей обратил внимание на перстень в форме человеческого
  черепа на пальце одного из киоскеров - огромного небритого детины с бородой
  и усами запорожца. Точно такие перстни носили "крепкие" ребятки, приходившие
  к Илье разбираться во время визита к нему Соболева. Во-вторых, после вопроса
  Матвея ребята - их было трое - сразу насторожились, и атмосфера в павильоне
  буквально "зазвенела" - Матвей остро чувствовал любое изменение
  психологической обстановки.
   - Вали отсюда, очкарик, - прохрипел рыжий молодец, вскрывая банку пива. -
  Не знаем мы никакого Белого.
   - А чо грубишь? - укоризненно спросил Матвей тонким голосом. - Может, я
  хочу у него кое-что купить.
   - Вали, вали, я сказал. Глухой, что ли? Или хромой на голову?
   Матвей опечалился:
   - Ну вот, опять убеждаюсь в том, что обезьяна произошла от одичавшего
  человека. Не от тебя ли?
   - Ах ты козел! - Бородатый плеснул пивом в окно выдачи товара, но
  промахнулся. - Ник, выйди поговори с интеллигентом.
   Из павильона вышел Ник - мосластый и губастый, в пластмассовой кепке и в
  черной майке