шортах. Ни сказать, ни сделать он ничего не успел Матвей,
  владевший приемами варма-калаи <Варма-калаи - индийская разновидность
  карате; любой удар варма-калаи нацелен на поражение одной из ста восьми
  болевых точек на теле человека> в совершенстве, точным щелчком поразил парня
  галькой в солнечное сплетение с расстояния в два метра и спокойно прошел
  милю согнувшегося киоскера в раскрытую дверь павильона. Щелчком в лоб он
  отключил второго продавца и сказал вскочившему буйволовидному детине:
   - Так ты скажешь, где контора Белого?
   - Ах ты сука по... - Детина не закончил, так как ноги у него внезапно
  ослабли, подкосились и он вынужден был сесть на ящик из-под обуви.
   - Не повезло тебе, - сочувственно сказал Матвей. - Если я равнодушен к
  дуракам, то очень не люблю хамов. Же не компранпа?
   - А? - раскрыл пасть бородатый, икнув. - Чо?
   - Ничо, шутю я. Не компран ты, гляжу. Говорить будешь или начнем копать
  яму?
   В киоск ворвался опомнившийся мосластый продавец в черной майке. Пришлось
  Матвею аккуратно уложить его лицом вниз на пол гибким змеиным движением
  айкидока, пропускающего удар. Наступив ногой ему на спину, он продолжал
  невозмутимо.
   - Вся твоя беда в том, что ты любишь атрибутику власти. - Матвей кивнул
  на перстень. - Это знак секты Белого, не так ли? Где его контора, малыш?
   - Давыдковская, двадцать пять "а", второй этаж.
   - Отлично, быстро умнеешь. Одолжи-ка перстень. Умница. А теперь полежи
  немного,