е кукиш, и Матвей сразу понял, за что ему дали
  прозвище Белый.
   Дадоев, одетый в отлично сшитый летний костюм, был, конечно, смугл, усат
  и красив, как истинный кавказец, но волосы имел совершенно седые, несмотря
  на молодость. Едва ли он был старше Соболева. У него в кабинете находился
  гость - тот самый "крутой" парень в кожаном костюме, который приходил к Илье
  разбираться в момент визита Матвея. Матвея он не узнал, это было видно по
  его равнодушно-пустому взгляду.
   - Ну? - бросил Дадоев, оценивающе глянув на посетителя, но сесть не
  предложил.
   Матвей приблизился к столу-кулаку и сказал тихим невыразительным голосом,
  глядя на тонкую ниточку усов президента:
   - Белый, сегодня утром твои солдатики подстрелили авгослесаря на улице
  Артамонова. Если вы от него не отстанете, я положу всю твою кодлу и тебя
  сверху. Понял? Это первое. Второе: кто стрелял? Имя, адрес.
   Кожаный переросток и "президент федерации" обменялись взглядами. Молодой
  заржал. Дадоев тоже засмеялся:
   - Это все? По-моему, он болен, а, Чарли? Может быть, вызвать "скорую"?
   - Крыша поехала, это точно, - отсмеявшись, согласился кожаный Чарли, сыто
  глянув на Матвея. - А по фейсу не хочешь, очкарик? Или ты супермен? Что-то
  незаметно. Иди отоспись, а то схлопочешь, если не перестанешь задавать
  дурацкие вопросы.
   - Ты забыл сказать: "На ноль помножу", - не повышая тона, добавил Матвей.
  - Сопляк и хам. Повторить вопрос?
   Дадоев перестал улыбаться, нахмурил густые