в нужное
  время и в нужном месте на бесчинства хулиганья, прямое воровство и многое
  другое.
   Илья чувствовал себя лучше, хотя до полного выздоровления ему предстояло
  пролежать в больнице не меньше двух недель. Матвей не стал ему рассказывать
  о своей попытке отвадить команду Белого, но в душе твердо решил добиться
  своего. Надо было лишь соответствующим образом подготовиться и поработать с
  информацией. Об отряде "Щит" он до задания Ивакина ничего не слышал, но
  подобные формирования явно попирали закон, как и отряды фашистского толка,
  нацлегионы, чернорубашечники и воинствующие секты сатанистов. "Независимой
  федерацией кикбоксинга" следовало заняться всерьез.
   Матвей остановил машину за хозяйственным магазином на Булгаковской и
  вернулся. Несколько минут он вслушивался в мир вокруг, сконцентрировавшись
  на локации возможной опасности, но все было спокойно. Темных облаков и
  угрюмых непрослушиваемых зон, по которым он определял наличие факторов,
  угрожающих жизни, этот квартал не таил. Тогда Матвей вошел в арку дома
  напротив хозмага и во дворе под липами увидел белый "рафик" с матовыми
  стеклами по бортам. За рулем сидел какой-то бородатый тип и читал газету.
  Увидев Соболева, он выбросил газету в окно, и Матвей повернул к "рафику":
  машина ждала его.
   Горшин, как и было условлено, сидел в салоне микроавтобуса - в строгом
  сером костюме, белой рубашке с галстуком и летних туфлях. В этом наряде его
  можно было принять