инять не то за директора банка, не то за агента спецслужб. Сжав
  как клещами руку Матвея, он окинул его взглядом и кивнул на стопку одежды на
  сиденье:
   - Переодевайтесь.
   - Зачем?
   - Едем вызволять Ариставу.
   Матвей едва удержался от возгласа удивления, недоверчиво глянул в
  безмятежное лицо Тараса, хотел выразить сомнение в целесообразности столь
  нахальной операции (днем?! на глазах врачей и двух десятков охранников?), но
  поймал сверлящий взгляд Горшина, насмешливый, ироничный, полный уверенности
  в себе, и стал молча переодеваться в точно такой же костюм, что и на
  "чистильщике".
   "Рафик" тронулся с места, выехал со двора и влился в транспортный поток
  улицы.
   - Костю держат на Большой Потемкинской, в Первой спецтравматологии,
  принадлежащей ФСК, - сообщил Тарас, достал из сумки какие-то карты, сунул
  Матвею. - Это план здания, фото и схема охраны. В вашем распоряжении
  четверть часа. Справитесь?
   Матвей взял пачку листов, принялся изучать. Вопрос задал лишь один:
   - Кто еще участвует в операции?
   - Я и водитель, - ответил Горшин, ожидая реакции Матвея, но поскольку тот
  оставался невозмутимым, добавил:
   - Существует теория увеличения результативности при увеличении риска, я
  ее проверил на практике.
   Вскоре машина остановилась.
   - Приехали. Вы готовы?
   Матвей сложил фотографии, схемы и планы в стопку, подровнял и вдруг
  мгновенным ударом указательного пальца пронзил всю стопку насквозь.
   - Пошли.