желанье,
   чистое, словно в зажаренной Жанне,
  
  
   мокрое, словно бордовый тампон,
   скользкое, словно дрочимый тромбон.
  
  
  
  
  
   * * *
  
  
  
   Забавно дев сопротивленье.
  
   А я сражаюсь против лени
   сопротивленье подавить -
   я жаждой плоти плодовит!
  
  
  
   Сначала ноги сжаты плотно,
   потом в объятьи тесном, потном,
   они расходятся, как в браке -
   муж и жена, устав от драки.
  
  
  
   Они расходятся с разбега,
   и зарожденье человека
   ознаменуется потом
   кровями, водами - потоп.
  
  
  
   Я в н„м плыву, подобно Ною,
   от одиночества не ною.
  
  
  
  
  
   * * *
  
  
  
   Я разбудил в тебе зверюшку,
   во мне же зверь не засыпал,
   ты искусала всю подушку,
   пока оргазм я зазывал.
  
  
  
   Ты завывала. Прозевала,
   что ночь прошла, в которой мы
   сошлись у книжного развала,
   как у развалин той тюрьмы,
  
  
   где нас в неволе разводили.
  
   Потом в суде нас разводили.
  
  
  
  
  
   * * *
  
  
  
   В тебя проскользнуть и скользить,
   пока не забудется сколько
   пришлось прямоты исказить,
   чтоб стало не