Как любой поэт, от мира в омерзеньи,
   я свой дом из карт, из дам одних, сколачивал.
  
   В н„м они в ночных рубашках бумазейных
   на диванах возлежат, свернув калачиком
  
  
   телеса различных видов и размеров,
   я ж хмелел то от одной, а то от нескольких.
  
   Глядь - и нет во мне порывов-изуверов,
   а зато в литературу по хуй влез-таки.
  
  
  
  
  
   * * *
  
  
  
   Ждал женщину, вернее, поджидал -
   должна была явиться ниоткуда.
  
   Меня влекла великая нужда,
   которая явилась, как причуда.
  
  
  
   По-прежнему во мне горела блажь,
   без имени, но все-таки родная.
  
   Воспоминаний вычурный коллаж
   и кровь текущая из женщины, парная
  
  
   преследовали только наяву.
  
   Во сне же - никогда не докучали,
   и в море женщин я держался на плаву,
   хоть волны запах бездны источали.
  
  
  
  
  
   * * *
  
  
  
   Я встретил женщину, что некогда ебал,
   она, естественно, с другим стояла.
  
   Я ей рукой махнул, она мне свой оскал
   в ответ продемонстрировала вяло.
  
  
  
   Она меня в те дни не захотела вдруг,
   и я не докучал с тех пор ей больше,