шум ему вдруг стало более противно, чем идти
  с Лин на озеро. Было часов семь вечера, но из-за июня было светло, как
  днем, так что спрятаться в темноту от позора было невозможно.
  
   Они шли по асфальтированной дорожке вокруг озера, люди кишели - бегали,
  гуляли, катались на роликовых коньках, велосипедах. Лин радостно обхватила
  Виктора за талию, и он вынужден был положить руку ей на плечо, ибо девать
  е„ было некуда. Навстречу то и дело попадались красивые или смазливые
  самочки.
   Каждый раз при их приближении у Виктора сжимались кулаки и падало
  сердце.
   Ему казалось, что каждая из них смотрит на него с жалостью,
  пренебрежением, удивлением - как это он, мужественный и стройный, может
  идти с такой малопривлекательной, потрепанной женщиной. Он ярко
  представлял себе, как он мог бы идти с одной из этих молодок - сколько бы
  радости и гордости он испытывал. Но потом он вспоминал свои неудачи с
  красивыми самками, знакомство с ними ему редко удавалось довести до
  постели, а часто и само знакомство заводилось с трудом, как старая машина
  холодной зимой. Он чувствовал, что он теряет уверенность в себе, когда
  идет с женщиной, которая ему нравится. И чем больше она