еровать в Бога, так и
  человеку не нужна церковь, чтобы узреть Божии чудеса.
  
   Чудесные явления, которые нас повсюду окружают, и есть доказательства
  присутствия Бога, но человека не устраивает присутствие - ему нужно,
  чувствовать что его пасут, указывают, что дозволено, а что нет, обещают
  вознаграждения и грозят карой. Такого рода общение достигает своей полноты
  только с антропоморфным Богом, которого человек себе, наконец, и создал,
  преодолев иудейский запрет на всякое конкретное изображение Бога и
  упоминание его имени. Иудаизм борется с попытками слабых людей сотворить
  себе кумира, понятного и похожего на них самих, борется с попытками
  очеловечивания Бога. Но народу было тяжело смириться с безликим иудейским
  Богом, вечно окутанным облаком. Это особенно сложно, когда правители
  приучили народ поклоняться себе, как богам. Людям сподручнее иметь бога
  человекоподобного, чтобы излить на него свою рабскую суть. Они не желают
  делать выбор между добром и злом, предоставленный Богом, а жаждут
  подчиниться тому, кто выглядит достаточно властно. Христос явился
  оптимальным компромиссом, как говорится, "и вашим, и нашим", Бог-отец,
  по-прежнему никак не изображаемый