й и не известно как выглядящий, остался
  данью Божественному. А Бог-сын оказался своим парнем в доску, который, и с
  блядями общался, а по некоторым современным толкованиям, и
  гомосексуалистом был. А чтобы как-то связать Бога и Христа, выдумали
  триединство, назвав чью-то сперму святым Духом. (Любопытно, что в народе
  существует ироническая поговорка, употребляемая в случаях появления
  чего-либо неизвестно откуда: "святым духом занесло"). И поскольку
  триединство высосано из пальца, то приходится возиться с этим абсурдом и
  заталкивать его в сознание изощр„нным философствованием. Таким образом,
  изначальная непостижимость Бога с отторжением всякой логики в попытках
  подступиться к нему, была хитро заменена абсурдностью триединства, к
  которой тоже с логикой не подступиться, правда, уже по другой причине. Но
  зато одна нитка, вылезающая из этого клубка так близка и доступна, что
  большинству людей не осмелиться д„рнуть за не„, чтобы распотрошить узел.
  Люди предпочитают положить ком узла в божницу и молиться ему, как Богу.
  Человек не смеет признать вожделение за Божие чудо, и тем объяснить
  беременность Марии.
   Человек согласен уверовать во что угодно, кроме истины. В