что и защита порнографии ведется на тех же эстетических
  основаниях. Главный аргумент - это красота богоданного обнаж„нного тела. А
  если тело красиво, то следовательно, совокупление обнаж„нных тел также
  красиво.
  
   Именно такой эстетической защитой и пользуется Армалинский. Вынесенное
  в первую строчку стихотворения бесстыдное заявление ошеломляет своей
  наивной восторженностью:
  
   Нет ничего прекрасней ебли
   когда два тела, словно стебли,
   сплелись, срослись, забыв о смерти,
   и хуй, земной подобный тверди,
  
  
   в пизду, подобную пространству,
   летит, творя по-божьи страстно,
   и суть библейского творенья
   подчинена эффекту тренья.
  
  
  
   Если порнография, по тому же Бродскому, это - бездушный предмет,
  вызывающий эрекцию, то тогда любое произведение искусства будь то книга,
  картина или фильм является бездушным предметом, вызывающим разного рода
  физиологические и эмоциональные реакции, включая смех, сл„зы, а в том
  числе и эрекцию, и лубрикацию. Но в этом определении Бродского кроется не
  столько трюизм, сколько общепринятое заблуждение, что эрекция хуже,
  порочнее, чем какая-либо другая психофизиологическая реакция. Но