на лжива.
  
  
  
   Плохой, хороший ли, но умер
   наш мир, в котором жили мы,
   где я влюбился, как я думал,
   потом бежал, как из тюрьмы,
  
  
   где ебля стала адом сущим
   от повторяемости дней,
   где не пиздой, а ртом сосущим
   я бредил, пребывая в ней.
  
  
  
   Мир умер с лаской, но без смазки
   естественной, отдав конец,
   который не казался сказкой
   той, что стремилась под венец.
  
  
  
   Но смерть страшна во всяком виде,
   поскольку устраняет плоть.
  
   А я на тело не в обиде,
   оно - прекрасно, смертно хоть.
  
  
  
   Душа твоя - первопричина,
   что телом позабылся пыл.
  
   Какой же был я дурачина,
   какой же я счастливчик был.
  
  
  
   Непосредственное чувство выражается в стоне, вопле, крике - оно
  бессловесно.
   Но как только возникают слова, чувства становятся опосредованы разумом,
  и его влияние отстраняет человека от ощущения чувства, заставляя смотреть
  на него со стороны. Квинтэссенцией такого отстранения является поэзия.
  Рифма, ритм, ассонансы - вс„ это игра, и поэт, даже когда он пишет о
  происходящей с ним трагедии, всегда достаточно отстранен от не„, он
  поигрывает